Author Archives: mstislav

Russian Schools Matter

Убийство полицейским американского негра породило протесты не только в США, но и в Европе. Акция солидарности состоялись также в Эстонии и Латвии. А есть ли в Прибалтике проблемы, схожие с проблемами чернокожих в Америке?

Наш собеседник — ведущий юрист Латвийского комитета по правам человека Александр Кузьмин.

– Приятно видеть, что в Латвии и Эстонии есть молодые люди, готовые проявить солидарность с американскими неграми. А насколько корректно в данном случае вспоминать, к примеру, что и в Прибалтике есть люди, которых еще в 90-е годы в СМИ иногда называли «неграми» – неграждане?

– Убийство Джорджа Флойда и массовые протесты показали, что в США проблемы расового меньшинства — чернокожего населения — глубже, чем проблемы наших неграждан, нацменьшинств в целом. Там более болезненно стоит вопрос о праве на жизнь. В то же время стоит отметить: структурно проблемы дискриминации похожи, как и всюду. А некоторые проблемы у русских Прибалтики, строго говоря, теперь стали даже острее. Приведу такой пример: в США в ХХI веке Барак Обама занимал пост президента, Кондолиза Райс — государственного секретаря и так далее… В Латвии и Эстонии за тот же период вспоминаются лишь два министра со славянскими именами. О президентах, премьер-министрах, председателях праламента и говорить не приходится.

– В чем вы видите схожесть в проблемах американских негров и латвийских неграждан, если она существует?

– На первый взгляд может показаться, что проблемы совершенно различны – потому, например, что по внешности прибалта от русского практически не отличить. Но у ситуаций есть важное сходство в политическом и историческом фоне. В Америке после отмены рабства чернокожих не допускали к власти при помощи «законов Джима Кроу», в первую очередь – хитроумных избирательных цензов. У нас эту функцию с 1991 года выполняет массовое безгражданство – значительная часть русскоязычного населения была лишена права голоса.

– В США, как известно, есть «негритянские» и «белые» районы в некоторых городах.

– Мы так далеко пока не зашли. Но завышенные требования к владению государственным языком и к гражданству в ряде профессий выталкивают меньшинства на обочину общества. Закономерный результат – среди русских и непропорционально много заключенных.

Есть риск, что такое социально-этническое разделение будет принимать вид и территориального. В Риге уже есть богатые районы – центр или, к примеру, Межапарк, – где удельный вес латышей гораздо выше в сравнении с Ригой в целом…

– А в чем тогда, помимо исторического контекста рабства, главные отличия в нашей и американской ситуациях неравноправия?

– Самая актуальная проблема русскоязычной общины – образование, поскольку от него зависит наше будущее. Тут методы дискриминации резко отличаются. В США английский язык объединяет большинство и чернокожее меньшинство – а проблема проявляется в первую очередь том, что школы в «черных» районах страдают от недофинансирования. У нас же проблема в том, что не учитываются особые потребности нацменьшинств – в преподавании на родном языке.

Беседовал Иван Русаков

Источник: Сайт Русского Союза Латвии

Александр Кузьмин: «Латвийский Конституционный суд разрешил русский язык в частных вузах, но запретил в детских садах. Венецианская комиссия умыла руки»

18 июня Венецианская комиссия (ВК) – эксперты Совета Европы по конституционному праву – приняла свой доклад по реформам образования нацменьшинств в Латвии. Планировалось это сделать еще в марте, но из-за пандемии заседание комиссии было отложено.

Доклад твердо вступается за возврат детских садов нацменьшинств от доминирования латышского к прежнему двуязычию. Также он четко вступается за частные школы на языках нацменьшинств, а в общих выражениях – за право использовать эти языки и в вузах.

Что же касается школ публичных, комиссия не стала оспаривать новых пропорций преподавания. Речь идет об учебе в основном на латышском с 1-го класса, с 7-го – не менее чем на 80 % уроков, а с 10-го – только на латышском, кроме этнокультурных предметов.

Подход ВК непоследователен – в отношении детских садов она как ключевой аргумент использовала Гаагские рекомендации ОБСЕ. О том, что они же призывают к использованию именно родного языка в начальной школе и билингвизму в школе средней, комиссия подзабыла. Возможно, дело в том, что исторический раздел доклада воспроизводит штампы официоза про «русификацию» латышей и «сегрегацию» школ в ЛССР.

Единственное полезное замечание доклада про публичные школы нацменьшинств – о том, что они должны быть обеспечены всюду, где на них есть спрос. Таким образом, комиссия возражает против практики массового закрытия русских школ. Ясно, что оппоненты «реформ», включая автора этих строк, не зря встречались с членами комиссии во время их февральского визита в Ригу.

На следующий день, 19 июня, Конституционный суд (КС) Латвии вынес свое решение по требованиям с 5 лет в детских садах преподавать в основном на латышском. Эти требования оспорила группа родителей, которых представлял Владимир Бузаев, сопредседатель Латвийского комитета по правам человека.

В своих рассуждениях суд признал, что к детям из числа нацменьшинств нужен особый подход, но счел, что возможностей использовать их родной язык остается достаточно. Судьи отказались рассматривать вопрос в понятиях дискриминации. Важна мотивация этого подхода: суд счел, что нацменьшинства несопоставимы с государствообразуюшей нацией, и поэтому нельзя ставить вопрос о равном праве на дошкольное образование на родном языке. Понятия государствообразующей нации при этом в Конституции нет. Откуда судьи его взяли? В 2013 году это понятие было введено в Закон о гражданстве, а в 2019 году задействовано самим КС в делах о школах.

Можно понять, что суд не мог использовать еще не принятые указания Венецианской комиссии. Но судьи знали о том, что эксперты ООН жестко раскритиковали соответствующие положения еще в прошлом году! Их замечания Конституционный суд откровенно отмел, заявляя, что авторы… плохо информированы о дошкольном образовании в Латвии.

Объективности ради, есть и более обнадеживающая новость из того же Конституционного суда. 11 июня он вынес решение по иску оппозиционных депутатов парламента во главе с Борисом Цилевичем. Своим решением суд признал неконституционными ограничения на преподавание на языках ЕС и запрет на другие языки в отношении частных вузов. Однако пока что несправедливые нормы закона продолжают применяться, и суд не сказал, как именно их требуется исправлять. Он лишь дал парламенту год на переработку закона.
Как можно подытожить ситуацию? На уровне международного права к дошкольной и вузовской «языковым реформам» отношение твердо отрицательное. К школьной «реформе» – преимущественно отрицательное. Латвийские же судьи, хотя обязаны законом в первую очередь защищать интересы детей, на практике к этому не готовы. Они отчасти поддерживают в аналогичной ситуации лишь свободу выбора для студентов. Это уважение к личности не распространяется на дошкольников и их родителей. Да и на школьников тоже не распространяется, как показывают прошлогодние решения КС по схожим делам. Почему? Видимо, соображения свободы коммерческой деятельности для суда в Латвии убедительнее, чем права человека и даже права ребенка. Это характерно и для местного законодателя – буквы «Х» и «Y» разрешено официально использовать в названии фирмы, но не в имени новорожденного.

Почему необходимо говорить с детьми о расизме? Инструкция для родителей

Родители знакомят ребенка с миром, закладывают в него представление о миллионе различных явлений, а также рассказывают о том, что на свете живет огромное множество людей, каждый из которых чем-то отличается от других. Это самый первый и маленький шаг к принятию мира во всем его многообразии, к доброте и толерантности — и родителям следует помочь ребенку его сделать.

Для начала давайте разберемся, зачем вообще нужно говорить с ребенком о расизме, о дискриминации и несправедливости, и почему это нужно делать даже если вы живете там, куда ни разу не ступала нога представителя другой расы.

Чтобы это не сделал кто-то другой

Все серьезные разговоры о важных вещах (вроде секса, религии или денег) обладают одним свойством — они рано или поздно состоятся в жизни вашего ребенка. И если не с вами, то с кем-то другим.
То же касается и расизма — вы можете обходить вниманием тот факт, что в мире живут представители разных рас, и многие из них подвергаются дискриминации в связи с этим, но рано или поздно ваш ребенок об этом узнает, и не обязательно так, как вам бы этого хотелось.

Чтобы он не стал расистом

Это, наверное, самая очевидная причина. Расизм может проявляться не только в масштабной социально-экономической дискриминации, он начинается с мелочей — например, с травли одноклассника, не похожего на других, с обидных шуток, с вредных стереотипов и неуважения к другим культурам.

Чем раньше ребенок осознает, что «другой — не значит плохой», тем меньше шанс, что в будущем он превратиться в агрессора, способного травить и обижать людей, которые отличаются от него по каким-либо признакам.

Чтобы они могли изменить мир к лучшему

Здесь действует простое правило: если вы выбираете нейтральную позицию тогда, когда рядом с вами творится несправедливость, вы автоматически поддерживаете эту несправедливость. Проблема расизма существует — да, даже в российском обществе, и если ребенок будет знать о ее существовании и причинах ее возникновения, это значит, что он сможет сделать то, что от него зависит, чтобы не допустить ее распространения.

Чтобы расширить кругозор

История расизма и дискриминации обширна и затрагивает множество важных исторических событий. Чтобы не ходить далеко: сложно говорить о Великой Отечественной Войне, не затрагивая проблем расы и расизма — пожалуй, в нашей истории это один из самых ярких примеров того, почему расизм — это плохо, и как он может навредить людям в глобальном смысле.

Приводя исторические факты и события современности в качестве подкрепления своих слов, вы формируете у ребенка более насыщенную и многогранную картину мира, опираясь на которую он сможет принимать свои собственные решения в дальнейшем.

Следующий важный вопрос: как поговорить с ребенком о расизме? С чего начать, на что обратить внимание, как донести свои мысли? Составили для вас простую инструкцию.

Начинайте как можно раньше

Согласно исследованиям, дети в возрасте 2-3 лет уже начинают предпочитать белокожих персонажей другим — во многом это связано с тем, что представители европеоидной расы встречаются им чаще остальных (в мультфильмах, в книгах, на детских товарах и в виде игрушек).

Дети привыкают к этим образам настолько, что начинают воспринимать определенную внешность как «норму», тогда как все остальные автоматически становятся «чужаками». Чтобы избежать такого разделения, с раннего возраста окружайте ребенка разнообразными образами и персонажами.

Займитесь самообразованием

Прежде чем начать говорить о расизме с ребенком, необходимо самим немного погрузиться в тему. Узнайте о ситуации в мире, вникните в историю расового вопроса, выделите основные пункты и определитесь, о каких деталях допустимо говорить с ребенком определенного возраста. Чем больше вы знаете, тем увереннее вы будете себя чувствовать, и тем проще вам будет отвечать на вопросы ребенка.

Обратите внимание на себя

Как известно, дети очень многое перенимают от своих родителей — в том числе отношение к разным явлениям и событиям. Если вы позволяете себе неуважительные комментарии или едкие шутки в адрес других людей, основываясь на их расе, национальности, внешнем виде и «непохожести» на других, то, скорее всего, ваши дети будут копировать ваше пренебрежительное отношение, не особо вникая в причины. Если вы хотите воспитать в ребенке толерантность и уважение к окружающим, начинать стоит с себя.

Не пропагандируйте «расовую слепоту»

Многие родители предпочитают растить своих детей в состоянии «расовой слепоты» — «мне все равно, кто они такие, лишь бы люди были хорошие». Эта установка кажется хорошей лишь на первый взгляд (потому что она, вроде бы, не подразумевает под собой никакой дискриминации).

Проблема «слепоты» заключается в том, что она автоматически уравнивает представителей всех рас и национальностей, при этом делая реальные проблемы и дискриминацию невидимыми. Важно рассказать ребенку не о том, что «мы все одинаковые», а о том, что «мы все разные, но независимо от этого заслуживаем одинакового уважения, одинаковых прав и возможностей».

Приводите понятные примеры

Маленькому ребенку может быть непросто освоить концепцию расизма, рабства или дискриминации, однако вы можете объяснить ему это на простых и понятных примерах. Например, вы можете начать с понятия «несправедливости»: «Представь, что твоему брату просто так подарили игрушку, а тебе — нет. Это будет несправедливо, правда?». Когда у ребенка будут конкретные ситуации (может быть, даже из жизни), на которые он сможет опереться, ему будет проще изучать более сложные понятия.

Не останавливайтесь

Тема расизма довольна сложная и многим кажется опасной или неактуальной — но это не так. Начиная с малого в раннем детстве, продолжайте говорить с ребенком о вопросах расы, дискриминации и несправедливости, усложняя ваши разговоры по мере взросления ребенка (это, кстати, касается всех сложных тем).

Когда ребенок станет старше, активнее приглашайте его к диалогу, обсуждайте актуальные темы вместе и ищите совместные пути решения проблем — пусть даже больших и системных. Так вы поможете ребенку развить критическое мышление и научите искать решения даже из самых сложных ситуаций.

Источник: Правозащитный центр «Китеж».

Андрей Лобов: «Пока мы дышим русские школы в Эстонии будут существовать»

Интервью Baltnews члена Совета НКО «Русская школа Эстонии» Андрея Лобова

Андрей Лобов рассказал, какие стереотипы о русских, живущих в Эстонии, до сих пор существуют, и почему в борьбе с русским языком эстонские власти вышли за рамки нормальности, какие стереотипы о русских Эстонии сохранились среди эстонского населения, как проблема общения между общинами была создана искусственно, и почему в борьбе за права гражданина или негражданина не стоит делать ставку на одну политическую силу.

– Г-н Лобов, какое стереотипное определение русских Эстонии в глазах самих эстонцев вы бы дали?

– Отношения между общинами находятся, может быть, не на самом хорошем уровне. И отдельные политики видят в русских «пришельцев», «инородцев», что, в частности, отражается в массовом безгражданстве в Эстонии и лишении двух третьих общины русских гражданства в 1991 году. Поэтому в качестве определений я бы назвал «что-то инородное», «чужое».

– Можно ли сказать, что с момента выхода Эстонии из состава СССР представления эстонцев о русских, живущих на эстонской территории, изменились?

– На политическом уровне об этом, к сожалению, сказать нельзя. Все основные партии до сих пор если не отрицательно и не враждебно, то относятся настороженно к русским, к русскому избирателю. Интересы избирателей могут даже декларироваться как-то во время предвыборных гонок, часто появляются сообщения, направленные на русских избирателей, но по факту, во время непосредственного правления открытых, четких заявлений уже слышать не приходится.

– Достаточно ли хорошо русские и эстонцы, живущие в одной стране, знают друг друга?

– Границы между общинами существуют, этого нельзя отрицать. И, насколько мне известно, есть предприятия, где скорее преобладают русскоговорящие или эстоноговорящие лица. Да и если посмотреть на карту, то в Эстонии существуют целые подобные разделенные регионы.

Отношения между людьми на бытовом уровне не составляют особых сложностей. Например, такие формы взаимодействий, как квартирные товарищества, один из самых «низовых» уровней – когда люди живут в одном доме. И, конечно, соседи общаются и решают какие-то совместные проблемы, вопросы. Поэтому есть надежда, что со временем такие конструктивные отношения перейдут и в политическую плоскость.

– Смена поколений улучшает ситуацию: молодые русские и эстонцы общаются друг с другом чаще, чем их родители? Актуален ли для молодежи в Эстонии этнический фактор?

– Я на данный момент не живу в Эстонии, но слежу за общественно-политической деятельностью там. И могу заметить, что система культуры – такая вещь, где через поколения могут сохраняться установки. Я ссылался как-то на эксперимент Шерифа в этой связи.

Это, с одной стороны, нормально, и, с другой, как раз с этим и нужно бороться. Понимать, что различные культурные установки могут друг друга дополнять.

Мне кажется, уже не стоит вопрос о том, что молодые люди из русских школ сталкиваются с проблемами в общении со сверстниками и наоборот. Тут скорее проблема для молодого поколения создается искусственно нынешними политиками. И проблемы-то и не было, на мой взгляд.
Я учился в Таллинском Техническом университете, и к концу курса у меня не было никаких вопросов в общении с эстонскими товарищами, причем я учился именно в русской группе. Насколько я слышал, некоторые трудности у молодежи появились после, что и характерно, 2007 года, после «бронзовых ночей». Тогда в нашей русской общине в Эстонии возникло отторжение существующего порядка в стране. Правительство пыталось показать русской общине ее место. И мы с этим местом не были согласны.

– Но, как вы говорите, сейчас коммуникационные проблемы все-таки встречаются.

– Естественно, мне известны какие-то примеры. Например, я общался с эстонцами, которые говорили: «Вот, пришел некий абитуриент в Тартуский университет и не смог высказаться по-эстонски». Или кому-то не сказали «Tere» (с эст. «Здравствуйте»).

То есть случаи есть, но их пытаются раздуть до странных гротескных форм, превратить во что-то вроде: «Пока последний русскоговорящий не сможет без акцента ответить на эстонском языке – пробелам не решена». Я считаю, что общины должны относиться к друг другу более спокойно, с пониманием того, что и через пятьдесят, и сто лет будет человек, который не говорит на эстонском языке, точно так же, как и на русском языке.

У меня есть и другой пример из жизни. Я много лет жил в Финляндии, и там существует шведоговорящее меньшинство. Я знаю человека, он встречался с девушкой из шведоговорящих финнов. Так вот, она не говорила по-фински, но жестких заявлений, что кто-то в Финляндии не сказал кому-то по-фински «привет» или не смог выразиться, я не слышал.

Я знаю и примеры в России. В Удмуртии, например, где проживает финно-угорский народ. Один из моих знакомых оттуда сказал, что заговорил на русском только после школы. И, на мой взгляд, в России никто не носится и не кричит «караул», если кто-то не может изъясниться на русском.

Эти примеры я привожу для того, чтобы показать, что эстонская история выведена за какие-то непонятные мне рамки, где пытаются добиться овладения языком всеми поголовно. А этого можно добиваться до бесконечности. Получается, что пока есть кто-то, кто не сказал другому «Tere», надо срочно переводить все школы на эстонский язык обучения?

Считаю, что надо успокоиться и понять, что это нормально в современном мире, государства многонациональные, значение языка или языков отступает на второй план, важнее мысли, которые люди могут выразить на благо всего человечества. Границы открыты, мир открытый, несмотря на всю текущую ситуацию с COVID-19.

А так эта открытость не только за счет границ, но и за счет открытого информационного пространства, в котором есть и ваше агентство, которое тоже пострадало на территории Эстонии. И это, на мой взгляд, очень неправильно. И должно осуждаться в современном обществе.

– Почему тогда Эстония, провозглашающая европейские ценности и берущая пример со стран, чья идеологии основана на «мультикультурализме», как Швеция, продолжает давление на национальные меньшинства, в том числе – их школы?

– Я думаю, здесь много аспектов. И вопрос языка, но не языка национального, а языка понятийного. То есть один язык понятий, терминов, одна вывеска идет в Европу. Если вы посмотрите на законы, на конституцию Эстонской Республики – они очень хорошие. В частности, НКО «Русская школа Эстонии», членом Совета которого я являюсь, пытается использовать эти законы.

Но на практике у властей сохраняется неприятие русского, русской общины. И у каждого времени есть свои инструменты угнетения. Никто сейчас, по крайней мере, в наших широтах, лагеря не создает, никто никого не запирает надолго. Но все перешло в форму игры слов, лицемерия. В виде сфабрикованных процессов, если вспомнить русских активистов «бронзовой четверки», которых судили якобы за организацию беспорядков 2007 года. В итоге государство суд проиграло. То есть как бы процедура защиты есть, как бы формально иногда даже получается защититься. И методы давления более мягкие, чем сто лет назад, но это не отменяет тот факт, что система в государстве далека от идеальной.

– Получается, Европа никак на это не реагирует?

– Мне сложно отвечать за европейцев, но хочется верить в доброе и светлое. ОБСЕ и ООН могут давать рекомендации, но в основе их принципов – невмешательство и надежда на то, что увещевания возымеют действие.

Те же ОБСЕ и ООН, комитет по ликвидации расовой дискриминации давали предписания Эстонии, а воз и ныне там. Наверное, вопрос времени, какого-то созревания, надежды на то, что этот путь более правильный, чем путь использования силы. Это, конечно, моя фантазия сейчас была, но я так себе это представляю. Думаю, что стороны ждут, когда собратья, коллеги созреют и придут к правильной, более гуманной форме управления.

– Есть мнение, что нахождение у власти Центристской партии – это единственная возможность для сохранения русских школ. Так ли это?

– Если говорить от лица представителя «Русской школы Эстонии», то мой ответ – нет, не так. Другие представители объединения подтвердят, что мы готовы к сотрудничеству со всеми политическими силами Эстонии.

И опять аналогия: ЮАР, где был режим апартеида. Иконой всему этому было рукопожатие Десмонда Туту – борца против апартеида и главой партии, поддерживающей апартеид, Фредериком де Клерком. В итоге, если переходить на наши реалии, то отпетые националисты в какой-то момент пожимали руку своим недавним оппонентам. То есть дверь, я считаю, нельзя закрывать ни для каких политических сил.

За Центристскую партию голосует действительно большое количество русскоговорящих людей в Эстонии. Но, к сожалению, политики, непосредственно находящиеся у власти, крайне мягко ведут общение. Хотелось бы видеть это в другой форме, чтобы русскоговорящие жители могли получать сообщение властей гораздо четче.

Вот, недавний случай, когда центристы пришли к власти, уже были ходатайства школ о подтверждении русского языка обучения, и в итоге ситуацию повернули наиболее мягко, решения по ходатайствам просто не вынесли. Были мутные и нечеткие сигналы, что вроде как да, можно сохранить. Но в общем-то такое отсутствие четкого сигнала создает такую позицию, что при любом дуновении ветра в противоположную сторону эта конструкция разлетится.

Видно, что политики у власти боятся прямо и открыто говорить о том, что русская община – это составная часть республики. Что эта община имеет права, и у нее должны быть возможности их реализовывать. Так нет, начинают ругать русское или российское информационное поле. Хотя знаете, я эстонский выучил бы только за то, чтобы понимать, что вообще пишут в эстонском информационном пространстве. Это понимание, к сожалению, не всегда приятно.

– А эстонские СМИ умалчивают проблему?

– Я смотрел выступление министра образовании Эстонии. И в эстонском информационном поле очень вяло и слабо говорилось, что у русских может быть что-то свое. Первая реакция на вопрос оппонента, почему русская школа или даже смежная еще где-то существует, ответ министра был в духе: русского и так нет, все на эстонском. Потом, правда, министр исправилась и сказала, что русские все же могут что-то иметь.

То есть сейчас я вижу мало эстонцев у власти, которые могли бы прямо говорить об интересах русской общины. Могу отметить только депутата Оудекки Лооне, которая в своих выступлениях четко и последовательно говорит о существующих правах. Будет действительно интересно понаблюдать за ее риторикой, если она выйдет на руководящие посты.

Но в любом случае, только когда все политики смогут говорить о правах общины открыто, мы и придем к форме приведенного мною примера рукопожатия.

Ругая «русское инфополе», эстонские СМИ сами создают свой жестко контролируемый информационный пузырь. Доходит до смешного. В 2012 году я сделал сайт на эстонском языке, чтобы выражать мысли созвучные, как мне кажется, настроениям в русской общине.

При запуске сайта я разослал информацию в эстонские СМИ на эстонском языке. Ноль реакции. Но информация в итоге появилась в русских СМИ Эстонии и промелькнула в российских СМИ. Что последовало дальше? МИД Эстонии, который в том числе мониторит российские СМИ, заметил новость, сделал выжимку в одно-два предложения и поместил себе на сайт. В общем условный рядовой гражданин, который читает СМИ на эстонском, и который бы вдруг заглянул на сайт МИД, мог бы узнать о существовании сайта… Абсурд!

– На ваш взгляд, какая политическая сила в Эстонии оказывает наибольшее давление на русские школы? Изменилось ли что-то с приходом в правление таких крайне правых, как Эстонская консервативная народная партия (ERKE)?

– Последние парламентские выборы дали действительно интересную раскладку. Насколько я могу судить, силы друг друга сдерживают. Хотя были заявления от EKRE в духе того, что закрытие русских школ – это вопрос времени. Это есть, но я не вижу каких-то явных откровенных наскоков. Но, как я уже и говорил, если ветер подует в другую сторону, система рискует быстро рухнуть.

– Многие замечали, что в какой-то момент роль главных противников русских школ взяли на себя реформисты.

– Реформисты, оказавшись в оппозиции, действительно пытались поднять национальный вопрос. И это, кстати, характерная черта, что вроде как совсем уж очевидно не давят, но, переходя в оппозицию, непременно начинают высказываться за скорейшую ликвидацию русских школ и русской общины. Что задает общий тренд: нет баланса с другой стороны политических сил. То есть если оказался в оппозиции – дави, ограничивай, чем высказывай четкое мнение «за».

И да, центристы или социал-демократы в этом ключе несколько отличаются, но именно отсутствие внятной позиции очень негативно сказывается на общей картине. Словарный запас в поддержку крайне скупой, тогда как, с другой стороны, абсолютно не церемонятся.

– И все же есть ли риск того, что русские школы в Эстонии перестанут существовать?

– Пока мы дышим, этому не бывать.

Источник: Baltnews

«Русская школа Эстонии» вошла в каталог организаций славянских меньшинств Европы

При Федералистском союзе европейских национальных меньшинств (ФСЕНМ/FUEN) действует рабочая группа, объединяющая славянские национальные меньшинства. Эта группа на прошлой неделе выпустила на немецком языке сборник, в котором даётся перечень славянских национальных меньшинств в Европе, а также каталог их объединений, являющихся членами FUEN. В этой брошюре также представлена «Русская школа Эстонии».

В сборнике даётся следующий перечень европейских славянских национальных меньшинств:
— кашубы в Польше;
— хорваты в Италии, Австрии и Сербии;
— русины в Польше и на Украине;
— македонцы в Албании и Греции;
— поляки в Чехии;
— помаки в Болгарии и Греции;
— русские в Эстонии;
— сербы в Хорватии;
— словаки в Румынии, Чехии и Венгрии;
— словенцы в Италии и Австрии;
— лужицкие сорбы в Германии;
— чехи в Румынии, Хорватии и Словакии.

«Русская школа Эстонии» — единственная организация, представляющая русское национальное меньшинство в FUEN. Это объясняется в том числе и тем, что FUEN объединяет автохтонные (коренные) национальные меньшинства Европы. В сборнике сообщается, что русские (славяне) жили в Эстонии с самых ранних времен. Название русских по-эстонски («venelane») указывает на происхождение из племени вендов, предков славян. Русское поселение существовало в Таллине (Колывань) со времен средневековья. Город Тарту (тогда Юрьев) был основан в 1030 году русским князем Ярославом Мудрым. В Таллинне много русских достопримечательностей: Екатерининский дворец в честь царицы Екатерины I и связанный с ним парк, а также православный собор Александра Невского.

В конце XVII века в Эстонию переселились русские староверы. Также русские переселялись в Эстонии в течение царского (1710-1917) и советского периода (1940-1991).

В Эстонии 25% населения (всего 330 000 человек) принадлежат к русскому национальному меньшинству. Однако только те, кто имеет эстонское гражданство, признаются национальными меньшинствами. По данным Совета Европы около 85 000 человек в Эстонии так и не получили гражданства, что соответствует примерно 6% населения.

После распада Советского Союза русское национальное меньшинство в Эстонии было лишено политических, языковых, религиозных и культурных гражданских прав. Те, кто протестовал против этой политики, стали жертвами преследований и притеснений.

Русское национальное меньшинство часто сталкивается с проблемами в отстаивании политических прав и интересов. Например, только 3% «неэстонцев» работают в государственных учреждениях. В парламенте из-за политики в отношении гражданства русские представлены только отдельными членами эстонских партий. Поэтому политические интересы русского населения не представлены непосредственно в парламенте.

Эстония ратифицировала Рамочную конвенцию Совета Европы о защите национальных меньшинств в 1998 году, но не подписала Европейскую хартию региональных языков или языков меньшинств.

Русское национальное меньшинство периодически организует ярмарки, фестивали, балы. За исполнение своих танцевальных и певческих традиций особенно славится фестиваль «Славянский венок», в котором также принимают участие украинцы и белорусы. Ежегодно проходит международный тотальный диктант на русском языке. Русские в Эстонии говорят на русском языке без местных диалектических особенностей.

В сборнике также сообщается, что деятельность организации «Русская школа Эстонии», основанной в 2010 году и являющейся членом FUEN с 2017 года, направлена на защиту прав детей русского меньшинства на образование на их родном языке. Объединение проводит научно-практические конференции и круглые столы. Основное внимание уделяется тому, чтобы помочь родителям защитить права своих детей на образование на русском языке. Например, в 2019 году было решено закрыть единственную русскую школу в городе Кейла. При поддержке организации это решение оспаривается в суде.

С брошюрой можно ознакомится здесь.

Мстислав Русаков: «История ликвидации одной русской школы. Оксана Пост vs Кейла»

2 июня в 10:00 состоялось заседание Таллинского административного суда по рассмотрению жалобы Оксаны Пост против закрытия единственной русской школы в Кейла.

Предыстория

В январе 2018 года власти города Кейла подготовили решение о ликвидации единственной русской школы в городе. Причина, побудившая к этому, помимо свойственной местным властям русофобии, ещё и желание передать здание русской школы переполненной эстонское школе по соседству. Русские дети при этом переводились бы в эстонскую школу и расформировывались бы по эстонским классам. Против этих планов активно выступила директор школы Оксана Йыэ, а также попечительский совет школы, во главе с Оксаной Пост. За помощью школа обратилась в НКО «Русская школа Эстонии».

Наш предыдущий опыт по спасению русских школ в Муствеэ и Тарту подсказывал, что нужны какие-то силы, на которые можно было бы опереться. В случае с Муствеэ конструктивный диалог был налажен с мэром города и депутатами гороского собрания. В Тарту тоже можно было рассчитывать на отдельных представителей как исполнительной, так и законодательной власти в городе. Здесь же ситуация была крайне сложной. Инициатива о закрытии поступила от мэра города и подавляющее большинство городского собрания его поддерживало. Борьба за спасение русской школы в чём-то напоминала борьбу с ветреными мельницами. Но мы уже как врачи делаем что можем, по сформулированному ещё Марком Аврелием принципу «делай что должно — и пусть будь, что будет».

При отсутствии рычагов в структурах первой, второй и третьей власти, мы обратились к четвёртой – прессе. В 2018 году в Эстонии ещё были какие-то остатки свободной прессы. Что характерно, релизы «Русской школы Эстонии» шли уже мимо мейнстрима, но вот сообщения от попечительского совета принимались охотно. История получила широкую огласку. Достаточно сказать, что экстренно созванное общешкольное собрание приехала снимать Актуальная камера. В итоге городские власти вынуждены были дать задний ход и отказаться от своих планов, причём оправдывались тем, что решения ещё нет, и вообще у них даже и в мыслях не было закрывать русскую школу. Либо чудо, либо фокус, но школу мы отстояли, несмотря на всю изначальную безнадёжность ситуации. Основная заслуга при этом, помимо, конечно же, двух Оксан (директора школы и председателя попечительского совета), на прессе. Причём на самой что ни на есть мейнстримной.

Попытка № 2

Городские власти взяли тайм-аут и решили как следует подготовиться к следующей атаке на школу. Начали с того, что уволили с должности директора Оксану Йыэ и назначали на её место единственного члена попечительского совета (учительницу), которая была за ликвидацию русской школы. По сути, вместо директора назначили ликвидатора.

Второй раз уже максимально подсластили пилюлю и сделали привычный эстонский JOKK. По факту Кейлаская основная школа является региональной, в ней учатся дети со всего уезда, приезжая из тех посёлков, где русские школы уже закрыты. Для умерщвления школы естественным путём достаточно просто не принимать в неё иногородних детей, особенно с учётом того, что кто-то может и живёт в Кейла, но прописан, например, в Таллине. Если в первый класс приходят два ребёнка, то какая тут может быть школа? И это было первым шагом. Городское собрание приняло решение о запрете приёма в школу иногородних детей.

Можно было бы подождать лет пять пока школа умрёт сама, но националистический зуд заставлял городские власти действовать. Было подготовлено второе решение – уже о её закрытии. Проект был отправлен на согласование в попечительский совет школы. Попечительский совет высказался единогласно против. Но добрый эстонский JOKK был соблюдён – проект показан заинтересованной стороне, её мнение внимательно выслушано, а дальше уже можно поступать, как хочется и спокойно его проигнорировать.

В решении, в отличие от варианта 2018 года, были максимально и формально соблюдены все возможные политесы. Дети, которые уже учатся в школе, в случае необходимости продолжат учёбу на русском языке, в своих отдельных классах, со своим прежними учителями и даже в своём прежнем здании. То есть в их жизни изменится только вывеска на здании. Как долго продлится эта необходимость в решении, конечно же, не указано, но уже сейчас известно, что в прежнем здании они будут только один год. Потом детей переведут в новое здание, а потом и необходимость может исчезнуть и их просто расформируют по эстонским классам. Русских учителей соответственно уволят. Именно так получилось, когда от русской школы Кейла отобрали гимназическую ступень, тоже обещали, что дети будут учиться, по крайней мере, 60/40, но через год просто расформировали по эстонским классам, в результате большинство русских детей так и не смогли окончить гимназию. Но это когда ещё будет. Суд не рассматривает гипотетические нарушения прав в будущем. Причём настолько не рассматривает, что даже не принимает жалобы в производство. В итоге пострадавшими оказались только те, кто пойдёт в этом году в первый класс, а таких, благодаря решению о запрете на приём иногородних, всего два человека.

Цензура

Итак, ситуация радикально отличается от той, что была в 2018 году. Тогда у нас был, как минимум, наш директор, и тогда в решении было меньше лжи о возможностях. К этому добавляется, что мэр тоже нашим не стал, как и городское собрание, из которого только две русские женщины проголосовали против ликвидации русской школы.

Но, казалось бы, Дельфи и Постимеэс на русском языке не перестали выходить, и опять-таки ERR весьма активно выдаёт новости на русском языке. По отработанной схеме начали рассылать пресс-релизы от попечительского совета школы в наши свободные, неподкупные и неполживые, но, на удивление, получили в ответ тотальный игнор. Или кто-то дал команду помалкивать, или же сами журналисты, и особенно русскоязычные главреды за год вырастили в себе такого маленького внутреннего цензора. В итоге, пресса нам помогать не стала. Она помогла мэру города. В Постимеэсе дали простынь от мэра, в которой он рассказал как теперь всё будет хорошо и как все счастливы, и внизу три строчки от Оксаны Пост, что она с этим не согласна. Титов пригласил его же в «Утренний кофе», внимательно-сочувственно ему кивал, особенно когда г-н Фельс пожаловался на плакат, на котором его сравнили с нацистом. Хорошо, что у нас ещё не начали, как в Латвии, сажать за то, что мы называем нацистов нацистами. Но донос в полицию г-н мэр всё же отправил. Оксану Пост Титов пригласить забыл. Ну, наверное, по рассеяности. Впрочем, понятно, что приглашает, по всей видимости, не он, а тот, кто дал команду помалкивать нашим свободным сми. В итоге школа, попечительскией совет и дети, оказалась предоставлены сами себе. Спасение утопающих дело рук самих утопающих.

В поисках жертвы

Про смелость и активность наших людей, за редким исключением, можно слагать легенды. Передо мной, как перед юристом, стояла задача оспорить два решения: первое – о запрете на приём в Кейласкую основную школу иногородних, второе – о закрытии Кейлаской основой школы. В первом случае нужны были иногородние дети, которые пойдут в первый класс в сентябре 2020 года. Во втором, Кейлаские дети, которые тоже пошли бы в первый класс Кейлаской основной школы в сентябре этого года. Это конечно в идеале, чтобы лишить суд всяческих оснований для отказа в принятии жалобы в производство. Но суд оказался заточен именно на идеальные кейсы. Причём, очевидно, что кто-то его на это заточил, как и наши свободные медиа, так как по прошлой судебной практике это не было препятствием.

Поэтому найти «правильную» жертву оказалось крайне непростой задачей. В результате даже, казалось бы, уже жалобы с подходящими подателями, отклонялись, потому что они в последний момент поменяли место регистрации. Самые ходовые отказы были в тех случаях, когда ребёнок уже учится. Ему как бы пообещали в случае необходимости продолжать обучение на русском языке. А раз так, то права его не нарушены. Другая история с дошкольниками — Ну ребёнок же в школу ещё неизвестно когда пойдёт, значит его права тоже не нарушены. При этом срок обжалования 30 дней, и когда через несколько лет ребёнок пойдёт в школу, то срок оспаривания уже закончится. В итоге была принята одна жалоба от Оксаны Пост, чья дочь идёт в школу не в этом году, так хотя бы в следующем. Судья «сжалился».

Правовые аспекты дела

Остановимся кратко на правовых аспектах дела. В своих последних отчётах для Комитета ООН по ликвидации расовой дискриминации Эстония заверила Комитет, что для неё всегда было важно гарантировать и защищать права человека и основные свободы, как на государственном, так и на международном уровне. Эстония осуждает расовую дискримнацию и продолжает работую во имя того, чтобы устранить проявление расовой дискриминации как в законодательстве, так и на практике.

Примечание: под расовой дискриминацией здесь понимается любая дискриминация по этническому признаку.

В нашем же деле мы видим, что представитель города Кейла, а это не кто-нибудь, а бывший канцлер права Аллар Йыкс, считает, что права подателя жалобы невозможно нарушить, так как в Эстонии у национальных меньшинств вовсе никаких прав нет. Есть только право местного самоуправления по собственному произволу делать то, что заблагорассудится. Причём без причин, основания и против воли людей. По мнению г-на Йыкса право местного самоуправления в отношении прав национальных меньшинств абсолютно. Как будто Эстония не ратифицировала Рамочную конвенцию о защите национальных меньшинств, Европейскую Конвенцию о защите прав человека и основных свобод, Международный Пакт о гражданских и политических правах, Конвенцию о правах ребёнка и прочие правозащитные правовые акты.

Кто в данном случае прав? Авторы периодических отчётов в Комитет по ликвидации расовой дискриминации или представитель города Кейла? Эстония – правовое государство, в котором гарантируется защита прав национальных меньшинств или же, как утверждает бывший канцлер права, они в Эстонии – бесправны? Попробуем это выяснить.

Во-первых, Ч. 2 ст. Рамочной конвенции о защите национальных меньшинств утверждает, что в районах традиционного проживания, а также там, где лица, принадлежащие к национальным меньшинствам, составляют значительное число, Стороны, в случае достаточной потребности в этом, стремятся обеспечить, насколько это возможно и в рамках своих образовательных систем, чтобы лица, принадлежащие к этим меньшинствам, имели надлежащие возможности изучать язык своего меньшинства или получать образование на этом языке. В жалобе достаточная потребность в образовании на русском языке была обоснована. Русская община города, в т. ч. податель жалобы, желает сохранить русскую школу и правовое государство должно на этом основании обеспечить лицам, принадлежащим к национальному меньшинству возможность получить образование на этом языке. Более того, речь идёт не о создании новой школе, а о сохрании школы с 50-летней историей.

Во-вторых, ч. 1 ст. 2 Конвенции о правах ребёнка устанавливает, что, et государства-участники уважают и обеспечивают все права, предусмотренные настоящей Конвенцией, за каждым ребенком, находящимся в пределах их юрисдикции, без какой-либо дискриминации, независимо от расы, цвета кожи, пола, языка, религии, политических или иных убеждений, национального, этнического или социального происхождения, имущественного положения, состояния здоровья и рождения ребенка, его родителей или законных опекунов или каких-либо иных обстоятельств.

Ч. 1 ст. 28 Конвенции утверждает, что государства-участники признают право ребенка на образование, и с целью постепенного достижения осуществления этого права на основе равных возможностей они, в частности вводят бесплатное и обязательное начальное образование, а также принимают меры по содействию регулярному посещению школ и снижению числа учащихся, покинувших школу. Таким образом Конвенция предусматривает, что детям надо гарантировать бесплатное и соответствующее принципу равных возможностей образование, которое является доступным и не содержит дскриминацию. Таким образом данная Конвенция обосновывает то, что ликвидация единственной русской школы в Кейла противоречит международной регуляции.

Согласно ч.ч. 1 и 2 ст. 3 Конвенции во всех действиях в отношении детей, независимо от того, предпринимаются они государственными или частными учреждениями, занимающимися вопросами социального обеспечения, судами, административными или законодательными органами, первоочередное внимание уделяется наилучшему обеспечению интересов ребенка. Государства-участники обязуются обеспечить ребенку такую защиту и заботу, которые необходимы для его благополучия, принимая во внимание права и обязанности его родителей, опекунов или других лиц, несущих за него ответственность по закону, и с этой целью принимают все соответствующие законодательные и административные меры. Очевидно, что в интересах детей сохранить свою школу со своим языком. Этот интерес был единогласно выражен родителями, как законными представителями своих детей. Также очевидно, что город, закрыв Кейласкую основную школу, грубо проигнорировал интересы учеников и их утверждённые международными конвенциями права.

В-третьих, в практике Европейского суда по правам человека есть решения, согласно кторым право на образование охватывает также и право на образование на родном языке, например в деле Кипр против Турции. По обстоятельствам этого дела Туерцкие власти, оккупировавшие Северный Кипр не обеспечивали греческим детям среднее образование на родном языке. На нарушение Конвенции указывало то обстоятельство, что Турецкие власти сделали доступным для греческих детей только начальное образование, но не среднее. Очевидно, что эта ситуация аналогична нашей. Более того, положение в Кейла ещё хуже, потому что русскоязычные дети города не могут приобрести на родном языке даже начальное образование.

Подчеркну, все указанные выше международные правовые акты ратифицированы со стороны Эстонии и являются обязательными к исполнению. Они не являются ни декларациями, ни рекомендациями, которые можно было бы проигнорировать на вполне законном основании. Более того, по своему правовому статусу они выше внутренних эстонских законов.

В-четвёртых, в данном случае неравно обращаются с разными школами. В Кейлаской основной школе учатся 179 детей и языком обучения в ней является русский. В Эстонии однако много школ, где количество учеников значительно меньше, в т. ч. в Харьюмаа. Но есть один маленький нюанс. Все эти школы – эстоноязычные. Например в школе Миссо учится всего восемь человек. В целом в Эстонии есть 31 школа, в которых количество учеников менее 20, из них 11 – основные школы. Медианное количество учеников в школах Эстонии – 147 человек. При этом никто не собирается эти школы оптимизировать. Потому что эти школы – эстонские. Русскую же школу в Кейла местные власти считают убыточной. На самом деле утверждение, что Кейлаская основная школа слишком дорого обходится городу, являтся голословным и, само по себе, глубоко дискриминационным. Мэр города Кейла г-н Фельс честно сказал, что целью объединения школ является то, чтобы в Кейла «не было бы две общины». Эта фраза задокументирована в протоколе заседания городского собрания города, на котором обсуждался проект решения о закрытии школы. Это означает, что у ликвидации русской школы в Кейла не экономические, а рассистские причины. Очевидно желание городского головы ликвидировать не только русскую школу, но и также русскую общину, путём принудительной ассимиляции русских детей.

Эпилог

Очевидно, что перед Таллинским административным судом стоит непростая задача решить является ли Эстония правовым государством, в котором считается важным обеспечение и защита прав человека и основных свобод, или же в Эстонии права национальных меньшинств a priori не могут быть нарушены, потому что в Эстонии у национальных меньшинств никаких прав нет и быть не может. Поэтому суд на сегодняшнем заседании решил заручиться поддержкой Министерства образования и науки, запросив его мнение по поводу целесообразности объединения школ. С учётом того, что министр образования – Майлис Репс представляет в правительстве центристскую партию, теперь мяч на стороне поля русских центристов, занявших высокие должности, благодаря поддержке русских избирателей. Сумеют ли они убедить свою коллегу по партии, что поддерживая уничтожение русских школ, правительство рубит сук, на котором сидит?

Права человека в Эстонии

Интервью информационного-аналитического портала «Доколе?» с Александром Кузьминым.

Александр Кузьмин – видный рижский правозащитник, ведущий юрист Латвийского комитета по правам человека, помощник евродепутата Татьяны Жданок. Александр составил базу данных по правам нацменьшинств в Эстонии, что и явилось основной темой нашего интервью.

Д.: Александр Вадимович, скажите, пожалуйста, что Вас привело в права человека и как Вы стали тем, кем стали?

А. К.: Интерес к общественной жизни привел меня в 2002 году на юридический факультет Латвийского университета. Более конкретное же направление деятельности придали самые массовые для Латвии проблемы. С одной стороны, это – безгражданство, коснувшееся и моей семьи. С другой – выдавливание русского языка, родного для более чем трети жителей, которое я ощутил в последних классах школы. В нулевые годы чаще, чем сейчас, приходилось заниматься и жилищно-социальными делами – частично в рамках моей тогдашней работы в Рижской думе.

Д.: В последнее время Вы создали базы данных по правам человека в Литве и Эстонии. Нас, конечно, больше интересует Эстония. Недавно мы опубликовали анализ Валерия Энгеля о праворадикальных партиях в Европе. В этом анализе нашей страны нет. На наш вопрос о том, почему она забыта, был получен нетривиальный ответ – про Эстонию нет информации, так как нет человека, который бы её собирал и анализировал в стране. Откуда Вы взяли информацию для своей базы данных?

А. К.: У наших баз данных разная тематика – проект Интернет-платформы для изучения ксенофобии, радикализма и проблем межкультурных коммуникаций Валерия Викторовича больше ориентирован на общественные настроения и правоприменение на местах. Поэтому для него необходим эстоноязычный эксперт. Я же ставил перед собой более узкие цели – обрисовать ситуацию через документы международных организаций по правам меньшинств. Поэтому для моих задач достаточно англоязычных источников, доступных в Интернете. Где именно что искать, я уже знал благодаря опыту работы с аналогичными темами и созданию базы данных по Латвии.

Д.: Могли бы Вы рассказать вкратце, какие именно права человека в Эстонии нарушаются и насколько это серьёзные нарушения?

А. К.: Моя работа посвящена лишь темам прав национальных, религиозных и языковых меньшинств. Здесь основные нарушения у Эстонии и Латвии общие – они касаются прав на гражданство и на использование родного языка. Самое серьезное нарушение – безгражданство среди детей и выдавливание русского языка из школ. Дело в том, что тут нарушаются не только специальные положения о правах на гражданство и использование языка, но и фундаментальное положение Конвенции о правах ребенка – о том, что именно интересы ребенка должны быть первичными для законодателя.

Д.: Обратили ли Вы внимание во время работы на какой-то положительный момент? Чем Вас приятно удивила Эстония?

А. К.: Похвально, что на сайтах эстонских госучреждений больше информации на русском, чем на латвийских. И это – при меньшей доле русскоязычного населения в Эстонии! Из событий последних месяцев – разумно были приостановлены языковые проверки в школах.

Д.: Как известно, всё познаётся в сравнении. Могли бы Вы сравнить ситуацию с правами человека в Эстонии и Латвии? В чем различия?

А. К.: Системные проблемы у нас общие – ограничительная политика в области языка и гражданства. Приоритеты и инструменты этой политики, однако, часто отличаются.

В сфере избирательных прав основное отличие – что на местных выборах в Эстонии вправе голосовать не только граждане стран Евросоюза. Возможно, это решение связано с тем, что в Эстонии гораздо выше доля граждан России.

Языковые квоты в области просвещения жестче в Латвии. В Эстонии же, как я вижу, покушения на образовательные права русскоязычного меньшинства в большей мере идут путем правоприменения. Это в первую очередь закрытие школ – которое, правда, присутствует и южнее границы. Но звучат в Эстонии и призывы к ужесточению закона по латвийскому примеру – это напоминает то, как за предыдущей «школьной реформой» 2004 года в Латвии последовала эстонская «реформа-2007». При этом с этнической окраской преамбулы к конституции очередность была иной – сначала ее добавили в Эстонии, потом в Латвии .

В других вопросах языка эстонское законодательство выглядит более либеральным по тексту, чем латвийское. Так, Рамочную конвенцию о защите нацменьшинств Эстония ратифицировала без оговорок по языку. Да и в Конституции ЭР предусмотрено право иногда получать ответы от учреждений на языке меньшинства. На практике, правда, эти верные положения малоэффективны.

Языковые инспекторы в Латвии имеют больше полномочий, и активно налагают штрафы как на работодателей, так и особенно на наемных работников. Они проводят проверки даже во время пандемии! Православная церковь в юрисдикции патриарха Московского более успешно защитила свои права на недвижимое имущество в Латвии.

Из юридических путей защиты своих прав – в Эстонии есть возможность подавать жалобы в Комитет ООН по ликвидации расовой дискриминации, чего Латвия не допускает. Неоднозначна ситуация со свободой слова. С одной стороны, в Латвии больше заводится уголовных дел против оппозиционеров за «нелояльные» высказывания. С другой – в Эстонии закрыли «Спутник», который в Латвии продолжает действовать, хотя и под давлением спецслужб.

Д.: Судя по сказанному Вами, Эстония и Латвия – страны, которых очень условно можно назвать демократическими. Насколько они выглядят убого на фоне стран старой демократии?

А. К.: Как у «старых демократий» находятся скелеты в шкафу, так и у нас есть успехи – скажем, по равноправию мужчин и женщин Прибалтика многих опережает. По моей тематике прав нацменьшинств – дальним ориентиром может служить официальное многоязычие Бельгии, Швейцарии, унитарной Финляндии. На ближайшее будущее пример для нашего региона – двуязычие хотя бы на региональном уровне, как в Испании, Италии, Великобритании. Пока, увы, направление движения у Латвии и Эстонии другое – к французским и греческим образцам политики одноязычия.

Д.: Правозащитники, особенно в наших условиях, как правило, просто ставят диагноз. А как быть с лечением? Как Вы думаете насколько наши страны Эстония и Латвия излечимы? Поможет ли терапия или требуется оперативное вмешательство? Или всё ещё хуже? С оптимизмом ли Вы смотрите в будущее, как правозащитник, или выхода нет, как метрополитене?

А. К.: Наш подход – не ограничиваться диагнозами и обзорами, хотя они полезны. Так, по линии защиты русских школ наш комитет в конце прошлого года подготовил массовую акцию обращения родителей в Европейский суд по правам человека. Под координацией Владимира Бузаева и с помощью активистов Русского союза Латвии в Страсбург подано 133 заявления, и это не «массовка ради массовки». Тактическая цель массовости – наглядно показать актуальность проблемы и убедить суд рассмотреть дело скорее.

А на плакате стоит написать «Выход рядом», – но этот выход потребует огромных усилий и многолетнего труда. Судебные тяжбы могут привести к изменениям текстов законов, но для изменения практики их применения нужно нечто большее. Это и политическая мобилизация самих русских, и прорыв с идеями равноправия – как и правильного, и выгодного пути, – к эстонской общественности. И трудность, и возможность такого перелома даже в худшей ситуации, чем в Прибалтике, видна по движению за гражданские права чернокожего населения США. Общими аргументами для уравнения прав разных групп населения в Латвии и Эстонии могут послужить и и современные примеры союзных республик и королевств, и местная история. Из последней – это и пример борьбы прибалтов за свои языки в революцию 1905 года, и образцы демократической политики 1918-1934 гг.

Д.: Большое Вам спасибо за интересный рассказ. Надеемся, что эта наша встреча не последняя. В заключении хотелось бы пожелать Вам удачи в нашем безнадёжном деле!

Источник: Доколе?

Итоги благотворительной акции «Поможем ветеранам!»

С 27 апреля по 11 мая (по состоянию на 12 часов 25 мин) на счет Таллиннского общества участников Второй мировой войны, сражавшихся на стороне антигитлеровской коалиции, поступило 23 539 евро 40 центов. Ветераны сердечно благодарят за помощь и желают всем мирного неба и крепкого здоровья.

Сбор средств проводился для того, чтобы оказать материальную помощь ветеранам, размер пенсии которых не превышает 520 евро. По необходимости для всех стоящих на учете общества ветеранов приобретаются также ортопедические средства по медицинским показаниям, слуховые аппараты, гигиенические принадлежности. Акция проводилась с 27 апреля по 11 мая. Поддержать ветеранское общество можно в любой день.

На учете в Таллинском обществе участников второй мировой войны осталось 255 человек — реальные участники боевых действий и 50 тружеников тыла. Из них материальная поддержка оказывается 149 ветеранам, которые получают эстонскую пенсию. Возраст ветеранов, в основном, от 90 до 100 лет. Пять человек старше 100 лет. В домах по уходу находятся восемь ветеранов, 18 человек прикованы к постели.

С 2008 года акция «Поможем ветеранам!» традиционно проходит два раза в год без посредников и с обязательным отчетом о поступающих средствах. Собранные деньги направляются на приобретение вспомогательных средств (слуховые аппараты, ходунки и т.п.) и компенсацию стоимости лекарств. За всю многолетнюю историю благотворительной акции «Поможем ветеранам!» отзывчивые люди перечислили Таллинскому обществу участников Второй мировой войны 113 816 евро 32 цента (не считая итогов нынешней акции). Ветераны сердечно благодарят за оказанную помощь.

Поддержать Таллинское общество участников Второй мировой войны можно пожертвованием любого размера. Получатель: II-MSOTÜ, Swedbank, EE192200221026787908, в пояснении указать «annetus» (пожертвование). Пожертвования принимаются круглогодично, а не только в рамках проводимых дважды в год акций.

Данные для налоговой декларации: регистр.номер организации: 80215097, MTÜ Tallinna teise maailmasõja osalejate ühendus. При желании зарегистрировать пожертвование необходимо указать личный номер (isikukood).

Желающие предложить организации помощь или получить подробный отчет о расходовании средств могут связаться с руководством организации. Контактные данные организации: Центр русской культуры, Мере пст., 5, 2-й этаж, к. 207. Тел.: 644 9445 (с 10.00 до 13.30). Банковские реквизиты можно найти и на сайте: www.veteraan.ee.

С уважением,
Татьяна Лаврова
Организатор акции
Тел.: 5817 5454
tatjana.lavrova@gmail.com

Мстислав Русаков: «Сто лучших книг»

До конца особого положения осталась неделя. Возможно, оно будет продлено. У кого-то появилось больше свободного времени. Все возможные фильмы за два месяца наверное уже просмотрены. Чем ещё себя занять? Не самое плохое времяпрепровождение – чтение книг. В помощь скучающим в карантине в группе фейсбука «Новости Эстонии» был проведён опрос на тему ста лучших книг, результатами которого мы с удовольствием делимся.

1. М. Булгаков «Мастер и Маргарита»
2. И. Ильф и Е. Петров «12 стульев»
3. М. Шолохов «Тихий Дон»
4. М. Булгаков «Собачье сердце»
5. А. Дюма «Граф Монте-Кристо»
6. Библия
7. М. Митчелл «Унесённые ветром»
8. В. Шукшин «Рассказы»
9. Ж. Верн «Капитан Немо»
10. А. Дюма «Три мушкетёра»
11. Ф. Достоевский «Идиот»
12. О. Генри «Рассказы»
13. И. Ефремов «Таис Афинская»
14. А. и Б. Стругацкие «Понедельник начинается в субботу»
15. К. Маккалоу «Поющие в терновнике»
16. А. Беляев «Человек-амфибия»
17. Д. Голсуорси «Сага о Форсайтах»
18. И. Ефремов «Час Быка»
19. А. де Сент-Экзюпери «Маленький принц»
20. Д. Оруэлл «1984»
21. Я. Гашек «Похождения бравого солдата Швейка»
22. Г. Гарсия Маркес «Сто лет одиночества»
23. Н. Гоголь «Ревизор»
24. Л. Толстой «Война и мир»
25. Н. Гоголь «Тарас Бульба»
26. А. Пушкин «Евгений Онегин»
27. М. Булгаков «Белая гвардия»
28. Ф. Достоевский «Преступление и наказание»
29. А. и Б. Стругацкие «Волны гасят ветер»
30. А. Пушкин «Капитанская дочка»
31. Д. Дефо «Робинзон Крузо»
32. Д. Толкин «Властелин Колец»
33. Ф .Достоевский «Братья Карамазовы»
34. А. и Б. Стругацкие «Пикник на обочине»
35. А. Пушкин «Маленькие трагедии»
36. Х. Ли «Убить пересмешника»
37. П. Мериме «Рассказы»
38. Н. Гоголь «Мёртвые души»
39. М. Лермонтов «Герой нашего времени»
40. Ф. Стендаль «Красное и черное»
41. А. Пушкин «Повести Белкина»
42. А. Хейли «Аэропорт»
43. С. Лем «Эдем»
44. С. Лем «Футурологический конгресс»
45. В. Пикуль «Реквием каравану PQ-17»
46. Ф. Достоевский «Униженные и оскорблённые»
47. В. Гюго «Собор Парижской Богоматери»
48. Н. Гоголь «Нос»
49. В. Скотт «Роб Рой»
50. Ч. Айтматов «Плаха»
51. В. Пикуль «На задворках великой империи»
52. А. Конан-Дойл «Этюд в багровых тонах» (повесть)
53. А. Конан-Дойл «Знак четырёх» (повесть)
54. А. Конан-Дойл «Приключения Шерлока Холмса» (сборник рассказов)
55. А. Конан-Дойл «Воспоминания Шерлока Холмса/Записки о Шерлоке Холмсе» (сборник рассказов)
56. А. Конан-Дойл «Собака Баскервилей» (повесть)
57. А. Конан-Дойл «Возвращение Шерлока Холмса» (сборник рассказов)
58. А. Конан-Дойл «Долина ужаса» (повесть)
59. А. Конан-Дойл «Его прощальный поклон» (сборник рассказов)
60. А. Конан-Дойл «Архив Шерлока Холмса» (сборник рассказов)
61. Ф. Достоевский «Село Степанчиково и его обитатели»
62. В. Обручев «Земля Санникова»
63. Т. Драйзер «Трилогия желания: Финансист, Титан, Стоик»
64. А. Грибоедов «Горе от ума»
65. Д. Киз «Цветы для Элджернона»
66. Б. Акунин «Приключения Эраста Фандорина»
67. К. Льюис «Хроники Нарнии»
68. А. Бушков «Сварог»
69. С. Алексеев «Сокровища Валькирии»
70. П. Коэльо «Алхимик»
71. Р. Бредбери «Марсианские хроники»
72. К. Маркс «Капитал»
73. А. Макаренко «Педагогическая поэма»
74. Ю. Герман «Дорогой мой человек» (трилогия)
75. Ю. Бондарев «Батальоны просят огня»
76. К. Паустовский «Телеграмма»
77. Д. Лондон «Мартин Иден»
78. Н. Лесков «Смех и горе»
79. Ф. Достоевский «Подросток»
80. А. Н. Толстой «Пётр Первый»
81. А. и Б. Стругацкие «Трудно быть богом»
82. Ги де Мопассан «Жизнь»
83. Т. Манн «Будденброки»
84. Д. Адамс «Автостопом по галактике»
85. Д. Стейнбек «Гроздья гнева»
86. В. Кунин «Кыся»
87. Ч. Айтматов «Джамиля»
88. Е. Замятин «Мы»
89. Ф. Достоевский «Бесы»
90. Г. Гегель «Наука логики»
91. А. Пушкин «Борис Годунов»
92. А. Пушкин «Медный всадник»
93. А. Пушкин «Руслан и Людмила»
94. Д. Алигьери «Божественная комедия»
95. У. Шекспир «Гамлет»
96. У. Шекспир «Король Лир»
97. Ю. Поляков «Небо падших»
98. В. Катаев «Волны Чёрного моря»
99. Н. Островский «Как закалялась сталь»
100. Э. М. Ремарк «Три товарища»

Все книги, как и авторы, кликабельны. Можно почитать как саму книгу онлайн, так и биографию автора. Но, бесспорно, настоящая книга, в которой можно перелистывать страницы, всегда гораздо лучше. Конечно, этот список не претендует на истину в последней инстанции. Но, как бы то ни было, он показывает литературные предпочтения наших людей. Надеемся, что предложенный рейтинг будет иметь и прикладное значение, и кто-то расширит с его помощью свой круг чтения. Будьте здоровы!

P.S. Просьба сообщать, если ссылки некорректны.

Промежуточные итоги благотворительной акции «Поможем ветеранам!»

С 27 апреля по 6 мая на счет Таллинского общества участников Второй мировой войны, сражавшихся на стороне антигитлеровской коалиции, поступило 15026 евро от 173 человек. Благотворительная акция продолжается до 11 мая.

Сбор средств проводится с целью компенсации стоимости лекарств и оказания материальной помощи ветеранам, размер пенсии которых не превышает 520 евро. По необходимости приобретаются также ортопедические средства по медицинским показаниям, слуховые аппараты, гигиенические принадлежности. Пожертвования уже внесли 173 человека. Минимальный размер пожертвования — пять евро, максимальный — 500 евро. Внесли деньги 173 человек: от 5 евро — 10, 75, 100, 200 и один 500.

На учете в Таллинском обществе участников второй мировой войны осталось 255 человек — реальные участники боевых действий и 50 тружеников тыла. Из них материальная поддержка оказывается 149 ветеранам, которые получают эстонскую пенсию. Возраст ветеранов, в основном, от 90 до 100 лет. Пять человек старше 100 лет. В домах по уходу находятся восемь ветеранов, 18 человек прикованы к постели.

С 2008 года акция «Поможем ветеранам!» традиционно проходит два раза в год без посредников и с обязательным отчетом о поступающих средствах. Собранные деньги направляются на приобретение вспомогательных средств (слуховые аппараты, ходунки и т.п.) и компенсацию стоимости лекарств. За всю многолетнюю историю благотворительной акции «Поможем ветеранам!» отзывчивые люди перечислили Таллинскому обществу участников Второй мировой войны 113 816 евро 32 цента. Ветераны сердечно благодарят за оказанную помощь.

Поддержать Таллинское общество участников Второй мировой войны можно пожертвованием любого размера. Получатель: II-MSOTÜ, Swedbank, EE192200221026787908, в пояснении указать «annetus» (пожертвование). Пожертвования принимаются круглогодично, а не только в рамках проводимых дважды в год акций.

Данные для налоговой декларации: регистр.номер организации: 80215097, MTÜ Tallinna teise maailmasõja osalejate ühendus. При желании зарегистрировать пожертвование необходимо указать личный номер (isikukood).

Желающие предложить организации помощь или получить подробный отчет о расходовании средств могут связаться с руководством организации. Контактные данные организации: Центр русской культуры, Мере пст., 5, 2-й этаж, к. 207. Тел.: 644 9445 (с 10.00 до 13.30). Банковские реквизиты можно найти и на сайте: www.veteraan.ee.

С уважением,
Татьяна Лаврова
Организатор акции
Тел.: 5817 5454
tatjana.lavrova@gmail.com